<< Главная страница

Роберт Силверберг. Бездна




Земля же была безлюдна и пуста, тьма над бездною, и
Дух Божий носился над водою.
Бытие, 1:2

У океана нет сострадания, нет веры, нет закона, нет
памяти. Его непостоянство человек может себе подчинить
лишь непреклонной решимостью и неусыпным, твердым,
ревностным бдением, в котором, наверное, всегда было
больше ненависти, чем любви.
Джозеф Конрад "Зеркало моря"

Голубизна была вверху и - совершенно иная, но тоже голубизна - внизу, две огромные недоступные бездны. Казалось, корабль повис между обеими пропастями, не касаясь ни одной из них, неподвижный и пребывающий в абсолютном покое. Но на самом деле он находился на поверхности безбрежной глади, там, где и должен быть.
Вот уже четыре дня, днем и ночью, судно упорно продвигалось вперед, уходя все дальше от Сорве в неизведанные просторы моря.
Шел пятый день путешествия... Вальбен Лоулер вышел на палубу флагманского корабля. День еще только зарождался. Доктор с удовольствием потянулся и поглядел вокруг: из воды по обоим бортам высовывались сотни длинных серебристых морд. "Это что-то новенькое", - подумал Лоулер. Кроме странных тварей, на поверхности появилось и еще кое-что. Прежде всего изменилась погода. Ветер стих, море застыло неподвижно, стало не просто спокойно, но исполнилось каким-то особым молчанием, напряженным, предельно наэлектризованным и готовым взорваться в любое мгновение. Паруса поникли, лениво болтались канаты. Тонкая острая линия сероватой дымки разрезала небо, подобно пришельцу из какой-то другой части мира.
Лоулер, высокий стройный мужчина средних лет с фигурой и изяществом движений, присущими только настоящему атлету, широко улыбнулся, взглянув на создания, чьи морды торчали из воды. Они выглядели настолько уродливо, что почти очаровывали своей безобразностью. "Зловещие твари", - мелькнула мысль у доктора.
Он глубоко ошибался. Зловещие - да, но отнюдь не звери. В их отталкивающих глазницах сиял холодный отблеск мысли. Еще один вид разумных существ в этом мире, хотя их и без того было предостаточно. Твари производили столь страшное впечатление именно потому, что они не являлись животными. Создания выглядели действительно весьма отвратительно - узкие головы и продолговатые трубчатые шеи навевали самые мрачные мысли. Они напоминали огромных металлических червей, высовывающихся из воды. У них, без сомнения, весьма проворные челюсти, мелкие, подобные зубьям пилы, и, вероятно, столь же острые зубы, десятки зубов, сверкающих в лучах солнца. Эти существа казались настолько злобными, что ничего не оставалось, как восхищенно и с опаской рассматривать их.
Какое-то мгновение Лоулер созерцал воображаемую картину: он - за бортом и плещется рядом с этими "милыми зверушками". "Интересно, сколько бы мне удалось продержаться на плаву? - мелькнуло в сознании Вальбена. - Скорее всего, не более пяти секунд. А затем - покой, вечный покой... О, черт! Ну и приятные же мысли меня посещают! Суицидальная фантазия, порожденная непроснувшимся мозгом. Конечно, это несерьезно".
Естественно, Лоулер не принадлежал к числу людей, склонных к самоубийству. По крайней мере, если бы он этого жаждал, то давно бы свел счеты с жизнью. Что бы там ни приходило в голову спросонья, в данный момент доктор застраховал себя от всякого рода депрессий, невротических состояний и прочих неприятностей с помощью особых химических веществ. Небольшой глоток успокоительного зелья из трав, который Вальбен приготовил собственноручно, - и никаких проблем! Лекарство окружало его, по меньшей мере на несколько часов, непробиваемой броней спокойствия, позволявшей смотреть в глаза стае зубастых чудовищ и при этом широко улыбаться. Быть врачом - быть Доктором, единственным во всей их группе, - это действительно очень большое преимущество.
Лоулер перевел взгляд на Сандиру Тейн, стоявшую у фок-мачты, опершись на ограждение. В отличие от Вальбена, эта высокая худощавая брюнетка выглядела опытным исследователем океана, совершившим множество путешествий по островам и преодолевшим огромные расстояния. Она знала море. Доктор же находился вне своей стихии.
- Ты когда-нибудь видела нечто подобное? - поинтересовался Лоулер.
Сандира подняла глаза.
- Это драккены. Жуткие уроды, не правда ли? Но хитрые и ловкие при этом... Проглотят вас целиком, не моргнув глазом, только дайте им такую возможность. Нет, даже не возможность, а просто намекните об этом, и они не замедлят воспользоваться подвернувшимся шансом. Нам очень повезло, что мы - здесь, а бестии - там.
- Драккены, - повторил Вальбен. - Я никогда не слышал о них.
- Они с севера. В тропиках встречаются не так уж часто. Да и не в этом море... Полагаю, сии твари решили устроить себе что-то вроде каникул.
Узкие зубастые морды, длиной в половину человеческой руки, поднимались над поверхностью воды, подобно обнаженным смертоносным мечам. Лоулер различал под зеркальной гладью изящные лентообразные тела, сверкающие, точно отполированный металл, и исчезающие где-то в глубине. Время от времени из морской пучины появлялся плоский камбалообразный хвост драккена или мощная перепончатая клешня. Яркие огненно-алые глаза всматривались в Вальбена с такой пристальностью, что становилось не по себе, и кожа покрывалась холодным потом. Твари общались между собой, издавая звуки высокого тона, напоминающие грубый и оглушительный лай или скрежет затачиваемого топора.
Откуда-то появился Гейб Кинверсон и подошел к перилам, заняв место между доктором и брюнеткой. Пришедший мужчина, крупный и мускулистый, с грубоватым обветренным лицом, принес с собой принадлежности своей профессии: набор крючков, леску значительной толщины и длинную удочку.
- Драккены, - пробормотал он. - Какие же они сволочи! Однажды я возвращался с десятиметровым морским леопардом и привязал его к своей лодке... Так пять этих тварей сожрали мою добычу, не успел я и глазом моргнуть... Ни черта не мог поделать с ними.
Кинверсон захватил в горсть с десяток сломанных механических рыбешек и бросил их в воду. Зубастые бестии бросились к месту падения, словно заметили настоящую приманку. Они собрались стайкой, их тела почти наполовину всплыли над поверхностью. Твари попытались схватить брошенные предметы, оглашая все вокруг неистовыми лающими звуками. "Приманка" скользнула мимо них, погружаясь в глубины океана.
- Они, случайно, не могут взобраться к нам на борт? - поинтересовался Лоулер, тревожно оглядываясь по сторонам.
Гейб расхохотался:
- Нет, док. Не переживайте, Драккены не наделены такими возможностями. Так что нам крупно повезло.
Противные твари - их, наверное, болталось в море не меньше трех сотен - еще пару часов следовали за кораблями, двигаясь без особого усилия с той же скоростью, что и суда. Они, пронзая воздух своими злобными мордами, ни на минуту не прерывали бесконечную череду жутких "комментариев" при помощи лающих звуков. Но к середине утра Драккены исчезли, просто внезапно скрылись из виду все разом и больше уже не появлялись.
Немного позже, после ухода "конвоя", поднялся ветер. Команда дневной вахты суетилась у снастей. Далеко на севере собралась черная грозовая туча, разместилась немного ниже слоя облачности грязного цвета и исторгла из себя темноватую сеть дождя, который, как казалось наблюдателям, даже не долетал до поверхности морской пучины. Но вблизи маленькой флотилии воздух оставался чистым и сухим.
Лоулер направился в трюм. Там его ждала работа, правда, не представлявшая собой ничего особенного. У Нейяны Гольгхоз образовался чирей на колене, Лео Мартелло получил солнечный ожог, загорая на палубе, отец Квиллан повредил плечо, свалившись во сне с подвесной койки... Справившись со всеми перечисленными проблемами, Вальбен связался, как обычно, по радио с другими судами, чтобы узнать, не нуждается ли кто-нибудь у них в экипажах в медицинской помощи.
Где-то около полудня он вновь вернулся на палубу подышать свежим воздухом. Нид Делагард, владелец флотилии и руководитель экспедиции, беседовал о чем-то с капитаном флагманского корабля Госпо Струвином; они расположились возле рулевой рубки. Смех собеседников разносился по всей палубе. Они выглядели очень похоже, словно родные братья: оба крепкие, коренастые мужики с толстыми шеями, упрямые материалисты. Их голоса звучали хрипловато, выдавая избыток суровой мужской энергии, которая готова выплеснуться в случае любой экстремальной ситуации.
- Эй, док, видели сегодня утром драккенов? - крикнул капитан. - Миленькие создания, не так ли?
- Да уж... Чего они хотели от нас?
- Да почти ничего. Скорее всего, проверяли... В этом чертовом океане стоит только удалиться от берега, как находится кто-либо с твердым намерением сунуть свой нос в чужие дела. Нам еще предстоит встретиться с самыми разными представителями местного мира дикой природы. Посмотрите туда, док... Во-он, по правому борту...
Лоулер взглянул в указанном направлении и увидел расплывчатый, почти сферический, контур какого-то огромного существа под самой поверхностью воды. Оно походило на луну зеленоватого цвета невероятной величины и всю в темных пятнах. Спустя мгновение Вальбен понял, что черные отметины на самом деле были не чем иным, как круглыми углублениями, напоминающими рты, очень тесно расположенные по отношению друг к другу по всей поверхности сферы. Они постоянно открывались и закрывались. Сотня жадных пастей, ни на мгновение не прекращающих свою жуткую работу. Может быть, их наберется и целая тысяча... Мириады длинных синеватых языков то высовывались, то втягивались, и вновь повторяли этот завораживающе-отталкивающий цикл, подобно хлыстам, взбивающим воду. Эта тварь представляла собой сплошные рты, гигантскую плавучую машину по пожиранию всего, что попадается на пути.
Доктор взирал на нее с отвращением.
- Что это такое?
Но Струвин не смог сказать ничего определенного. Делагард тоже ничем не помог. Просто мимо проплыл очередной анонимный обитатель океана, уродливый и устрашающий, тот фундаментальный немыслимый кошмар, что странствует по морям в надежде найти что-либо, достойное пожирания и переваривания. Сей феномен продефилировал мимо, его рты продолжали непрестанно чавкать.
Примерно через двадцать минут корабли вошли в зону, заполненную крупными медузами в оранжево-зеленую полоску, мягкими изящными зонтиками величиной с человеческую голову, с краев которых свисали каскады спиралевидных красных мясистых отростков толщиной в палец и явно в несколько метров длиной. Они выглядели вполне доброжелательно, даже как-то по-клоунски, но поверхность моря поблизости этого скопления кипела и пузырилась, словно мягкотелые существа выделяли сильную кислоту. Медуз оказалось так много, что они налезали на корпус корабля, теснились вокруг него, бились о наросты, образовавшиеся из морских растений ниже ватерлинии, и отлетали в сторону со странными звуками, напоминавшими протестующие вздохи.
Делагард зевнул и исчез в кормовом люке. Лоулер, стоявший у бортового ограждения, с удивлением смотрел на огромную массу медуз у обшивки корабля. Она колыхалась, подобно множеству женских грудей. Мягкотелые создания находились так близко, что стоило протянуть руку - и обязательно бы попалось хоть одно из них. Госпо, проходя мимо задумавшегося доктора вдоль левого борта, внезапно закричал:
- Эй, кто оставил здесь эту сеть? Нейяна, ты?
- Нет, что вы, - отозвалась Гольгхоз, даже не повернув головы. Она в это время занималась приборкой палубы ближе к носу судна. - Обратитесь к Кинверсону. Только он у нас занимается такими игрушками.
Сеть выглядела как сложное хитросплетение влажных желтых волокон, хаотической массой лежавшее у лееров ограждения. Струвин пнул ее, словно кучу хлама, мешавшего проходу. Затем выругался и толкнул еще раз. Вальбен бросил взгляд в его сторону и заметил, что сеть каким-то образом опутала одну ногу капитана. Госпо стоял на одной и дергал другой, словно пытаясь высвободиться из чего-то липкого и противного.
- Эй, - негромко произнес старый морской волк, - эй...
Часть "сети" уже продвинулась почти до середины его бедра. Другая ее часть скользнула вдоль ограждения и принялась переползать через него в воду.
- Док! - завопил капитан.
Лоулер бросился к Госпо, за ним рванулась Нейяна. Но "сеть" двигалась с невероятной быстротой. Уже не хаотическое нагромождение волокон распростерлось по палубе, а некое живое существо своеобразной "ажурной" структуры длиной около трех метров. Оно стремительно тащило Струвина за борт. Капитан, вопя и брыкаясь, всеми силами пытался освободиться и повис на леере ограждения. Одну его ногу захватила "сеть", а он все старался зацепиться другой за планшир и не упасть в воду. Но создавалось впечатление, что тварь, если Струвин будет продолжать упорствовать, собиралась разорвать его пополам. Глаза мужчины вылезли из орбит, в них быстро мелькали, сменяя друг друга, тени удивления, ужаса и неверия в реальность происходящего.
На протяжении почти четверти века медицинской практики Лоулеру и раньше приходилось видеть людей в экстремальных ситуациях. Это случалось часто, слишком часто. Но никогда прежде Вальбен не наблюдал такого выражения глаз.
- Оторвите _это_ от меня! - орал Госпо. - Боже, док... Док, пожалуйста, док...
Лоулер ринулся вперед и ухватился за ближайшую к нему часть "сети". Его пальцы сомкнулись на ней, и в ту же секунду он ощутил сильное жжение, словно на ладонь плеснули серной кислотой и она прожгла все тело до самых костей. Вальбен попытался вырваться, но это оказалось невозможно. Его кожа словно приклеилась к неведомой твари. К этому времени Струвин уже практически висел за бортом. Виднелись лишь голова, плечи и руки, отчаянно пытающиеся удержаться хоть за что-нибудь. Капитан продолжал умолять о помощи, жутко вопя. Доктор, заставив себя забыть о боли, перекинул один конец "сети" через плечо и потащил ее к центру палубы, надеясь таким образом втащить несчастного обратно на борт. Он прилагал неимоверные усилия, неожиданно обнаружив в собственном организме почти неисчерпаемые запасы энергии, образовавшиеся, по-видимому, под влиянием стресса.
Тварь опаляла кожу на руках, Лоулер чувствовал ее жгучее прикосновение на спине, шее и плечах даже сквозь ткань рубашки. "Сукин сын, - мелькнуло в голове, - сукин сын..." Он прикусил губу и сделал шаг, потом еще один... Вальбен тащил на себе всю тяжесть тела Струвина, одновременно судорожно пытаясь преодолеть сопротивление "сети". Чудовище уже успело довольно далеко соскользнуть вниз и целенаправленно приближалось к воде.
На спине доктора, где двигались напрягшиеся до предела мышцы, начало происходить что-то непонятное. Ему почти удалось затянуть край твари обратно на палубу. Капитан уже находился почти на самом ограждении.
В это мгновение "сеть" порвалась или, точнее, по собственной воле разделилась на две части. Вальбен услышал последний душераздирающий вопль и, оглянувшись, узрел, как Госпо окончательно перевалился за борт и упал в кипящую и пузырящуюся воду, которая тут же забурлила вокруг него. Под самой поверхностью Лоулер заметил движение. Со всех сторон к жертве, подобно стрелам, устремились мягкие колышущиеся создания. Медузы больше не выглядели доброжелательными и комичными.
Вторая часть "сети" осталась на палубе, спутавшись вокруг рук доктора. Неожиданно Вальбен понял, что борется с каким-то сетеподобным существом, извивающимся, скручивающимся и приклеивающимся к его телу в любом месте, какого бы он ни касался ладонью или пальцами. Лоулер опустился на колени и принялся бить руками по палубе, стараясь сбросить это чертово наваждение. Оно оказалось прочным и упругим, как хрящ. Хотя хватка немного ослабла, но существо не собиралось отделиться полностью от тела человека. Жжение становилось невыносимым.
Подбежал Кинверсон и со всего размаха ударил каблуком по одному из волокон живой "сети", пронзив его насквозь. Нейяна воткнула свою швабру в самую середину чудовища. Затем неизвестно откуда на палубе появилась Тила Браун, присела на корточки рядом с Лоулером и вытащила из ножен на бедре костяной нож. С каким-то неистовством она принялась перерубать корчащиеся упругие отростки. Из "сети" брызнула сверкающая, с металлическим оттенком, темно-синяя кровь, а куски твари, скручиваясь, с хрустом отлетали из-под лезвия ножа. Первым делом женщина быстро отсекла ту часть чудовища, что прилипла к ладоням доктора, и тот наконец смог встать на ноги. Очевидно, сей кусок был слишком мал, чтобы продолжать жить. Он сморщился, отделился от пальцев Лоулера, и его удалось стряхнуть.
А Кинверсон продолжал топтать другую часть "сети", остатки того куска, что уцелел на борту после падения Струвина.
В каком-то полузабытьи Вальбен рванулся к леерам ограждения, собираясь броситься в воду, чтобы спасти капитана. Гейб мгновенно понял, что у него на уме, протянул свою длинную сильную руку и оттащил доктора назад.
- Не будь дураком, - процедил он сквозь зубы. - Один Бог знает, что там плавает внизу и ждет не дождется такого безмозглого идиота, как ты.
Лоулер неуверенно кивнул. Он сделал шаг назад от ограждения и взглянул на свои пальцы, в которых ощущалось нестерпимое жжение. На коже уже проступила яркая сеточка из красноватых линий. Боль все усиливалась. Вальбену казалось, что его руки вот-вот лопнут и растекутся по палубе красным ручейком.
Все произошедшее на палубе заняло не более полутора минут.
Только люди начали приходить в себя и успокаиваться, как из люка выскочил Делагард и подбежал к ним с раздраженным и встревоженным видом.
- Что, черт побери, происходит?! Откуда эти вопли и крики? - Он замолчал и вытаращил глаза. - Где Госпо?
Доктор едва перевел дыхание, его сердце бешено колотилось, в горле пересохло, он едва мог говорить. Жестом Вальбен показал в сторону ограждения и тряхнул головой.
- За бортом? - произнес судовладелец, не в силах поверить произошедшему. - Он... упал?
Делагард бросился к ограждению и взглянул вниз. К нему подошел Лоулер, тоже решивший проверить, что случившееся - не сон. Поверхность моря была спокойна. Совсем недавно теснившиеся там орды раскачивающихся на воде медуз исчезли. Гладь морских просторов выглядела тихой, неподвижной и... непроницаемой. На ней - никаких признаков ни Струвина, ни живой "сети", утащившей его, ни клоунских медуз.
- Он не упал, - уточнил Кинверсон. - Его утащили... Вторая половина вот этого уволокла капитана. - Он показал на изорванные и истерзанные останки неведомого чудовища, которые сам недавно топтал грубыми башмаками. Теперь они представляли собой не более чем зеленоватую слизистую грязь на желтом деревянном полу палубы.
Доктор помолчал еще несколько секунд и произнес:
- Оно походило на обычную старую рыболовную сеть и лежало вот здесь, у лееров. Возможно, медузы отправили эту тварь сюда поохотиться для них. Госпо пнул ее сапогом, она схватила его за ногу и...
- Но что?.. Что это за дерьмо? - Делагард бросил испуганный взгляд за ограждение, затем посмотрел на руки Вальбена и на слизь, оставшуюся на палубе. - Неужели вы говорите серьезно? Выходит, что-то, похожее на сеть, появилось из моря и схватило Госпо?
Лоулер кивнул.
- Но это же невозможно! Должно быть, кто-то толкнул его за борт... Но кто? Ты, Вальбен? Кинверсон? - Делагард растерянно захлопал ресницами, словно абсурдность сказанного стала ясна самому. Затем он пристально взглянул на доктора и Гейба. - "Сеть"? Живая сеть, которая выползла из моря и схватила Госпо?
Лоулер снова кивнул, неторопливо сжимая и разжимая пальцы. Жжение начало постепенно проходить, но он понимал, что будет ощущать его еще несколько часов. Кроме того, во всем теле возникло какое-то онемение. Он чувствовал себя потрясенным до глубины души и оглушенным. Кошмарная сцена снова и снова возникала в его воображении: Струвин замечает "сеть", ударяет ее ногой, запутывается в ней, чудовище начинает "переползать" через леер ограждения, унося с собой капитана...
- Нет, - пробормотал Делагард. - Боже, я не могу поверить! - Он покачал головой и вперил взгляд в неподвижные спокойные воды. - Госпо! - закричал Нид. - Госпо! - В ответ - полная тишина. - Черт! Пять дней в открытом море, и уже одного недосчитываемся. Вы можете себе это представить?
Руководитель экспедиции резко отвернулся от ограждения, и в этот момент на палубу высыпали остальные члены экипажа корабля: вначале - Лео Мартелло, затем - отец Квиллан и Оньос Фелк, вслед за ними выбрались и другие славные представители флагманского судна. Делагард сжал губы. Его щеки раздулись, лицо покраснело от удивления, гнева и потрясения. Лоулера поразило, как сильно Нид переживает случившееся. Струвин умер весьма страшно, но смерть редко бывает красивой. И доктор никогда бы в жизни не подумал, что судовладельца и командира экспедиции хоть в какой-то мере что-то или кто-то заботит, кроме него самого.
Делагард повернулся к Кинверсону.
- Вы слышали о чем-либо подобном раньше?
- Никогда. Ни разу.
- Нечто, похожее на обычную сеть, - снова повторил Нид. - Старая, грязная сеть, которая прыгает и хватает вас... Боже! Что же это за место такое?! Что за место?! - Он продолжал покачивать головой, словно таким образом хотел вытащить из воды беднягу капитана. Затем судовладелец резко повернулся к священнику. - Отец Квиллан! Помолитесь за нас, пожалуйста.
Тот совершенно растерялся и принялся переминаться с ноги на ногу, бессмысленно переспрашивая:
- Что? Что?
- Неужели не слышали? Один из нас погиб. Струвина больше нет. Нечто заползло на борт и унесло его с собой в море.
Священник молчал. Он только поднял руки ладонями вверх, словно показывая, что существа, появляющиеся из океана, находятся вне пределов его компетенции.
- Боже мой! Ну скажите же хоть что-нибудь, - взмолился Делагард, - пожалуйста... Скажите! Прошу вас...
Квиллан продолжал оставаться в прострации. Голос из задних рядов неуверенно бросил полушепотом:
- Отче наш, иже еси на небеси... Да святится имя твое...
- Нет, - оборвал священник читавшего молитву. Создалось впечатление, что он медленно пробуждается от долгого и тяжелого сна. - Не эту. - Он облизал губы и произнес с нотками неуверенности и неловкости в голосе:
- Если я пойду и долиною смертной тени, то не убоюсь зла, потому что ты со мною... (псалом 22:4) - Квиллан сделал паузу, снова задумчиво облизал губы, словно подыскивая нужные слова. - Ты приготовил трапезу в виду врагов моих... Так благость и милость да сопровождает меня во все дни жизни моей (псалом 22:5-6).
Тила Браун подошла к Лоулеру, взяла его за локти и повернула руки так, чтобы рассмотреть ожоги на ладонях.
- Ну, - тихонько сказала она, - пойдем вниз, и ты покажешь мне, какой мазью их нужно обработать.


В своей каюте, маленькой и уютной, среди порошков и снадобий Лоулер окончательно пришел в себя.
- Возьми вот этот пузырек, - указал он своей спутнице на ряд препаратов на полке.
- Этот? - уточнила Браун. В ее вопросе прозвучало явное подозрение. - Но это же не мазь.
- Знаю. Смешай несколько капель с водой и дай мне. А потом займемся мазью.
- Что это такое? Обезболивающее?
- Да, что-то вроде этого.
Тила занялась приготовлением лекарства для него. Ей было около двадцати пяти лет. С золотистыми волосами, карими глазами, широкоплечая, с крупными чертами лица, с блестящей кожей оливкового цвета она выглядела привлекательной, физически сильной женщиной. Кроме того, по словам Делагарда, Тила считалась неплохим работником. Она прекрасно разбиралась во всех тонкостях корабельной оснастки. Лоулер мало общался с ней на Сорве, но двадцать лет назад умудрился переспать пару раз с ее матерью, Аней, когда ему самому исполнилось примерно столько же, сколько сейчас Тиле Браун (ее мамочка была аппетитной тридцатипятилетней бабенкой). Эта связь являлась самым идиотским поступком с его стороны. Вальбен сомневался, что дочери что-либо известно об их отношениях. Мать Тилы уже умерла. Три года назад она ушла на тот свет, отравившись испорченными устрицами. В ту пору Лоулер закружился в вихре любовных увлечений - его очень любили женщины. Это случилось вскоре после того, как развалился брак Вальбена, короткий и с самого начала обременительный, но теперь все миновало, и ему становилось очень неловко от пристального взгляда Тилы Браун, которым она смотрела на него, словно доктор совмещал в себе все, что, ей казалось, нужно для мужчины. Но девушка ошибалась. А вот сказать об этом Лоулер не мог в силу или сверхгалантности, или полного безразличия.
Она протянула ему стакан, до краев наполненный розоватой жидкостью. За это время кисти рук Вальбена совершенно онемели. Пальцы сгибались с огромным трудом, словно превратились в деревянные палочки. Ей пришлось помогать Лоулеру удерживать стакан с питьем. Успокоительная смесь из трав сразу же оказала свое спасительное действие, сняв то страшное напряжение, возникшее как следствие шока, пережитого им во время чудовищного происшествия на палубе. Браун взяла опустевший стакан и поставила его на полку рядом с постелью доктора.
Здесь Лоулер хранил предметы, связывавшие его с Землей, - шесть маленьких обломков когда-то существовавшего мира. Тила остановилась и внимательно посмотрела на них: монетка, бронзовая статуэтка, черепок, карта, пистолет, обломок камня. Она осторожно коснулась миниатюрного скульптурного изображения, словно боялась обжечься.
- Что это?
- Маленькая фигурка бога из местности, называвшейся Египтом... Это было еще на Земле...
- На Земле? Так, значит, это вещи...
- Да, оттуда. Семейные реликвии. Например, вот этой - четыре тысячи лет.
- Четыре тысячи лет! А этой? - Она бережно взяла монетку. - Что значат слова на этом маленьком кусочке белого металла?
- Мы верим Богу (In God We Trust) - так написано на той стороне, где изображено женское лицо. А на другой, там где птица, слова: "Соединенные Штаты Америки" - вверху и "четверть доллара" - внизу.
- А что значит "четверть доллара"? - спросила Браун.
- Это разновидность денег на Земле.
- Гм... А "Соединенные Штаты Америки"?
- Такое место.
- Ты, наверное, хотел сказать, остров?
- Не знаю... Нет, не думаю. На Земле не было таких островов, как у нас здесь.
- Ну, ладно. А это животное... с крыльями? Такого не существует.
- Оно жило на Земле, - ответил Лоулер. - Это орел, вид птицы.
- Птицы? Что это такое?
Доктор замешкался, подбирая слова.
- Нечто такое, что летает по воздуху.
- Как эр-скиммер?
- Ну-у... что-то вроде этого. Я, правда, сам точно не знаю...
Тила принялась задумчиво перебирать другие предметы.
- Земля, - очень тихо сказала она. - Значит, и в самом деле существовало такое место?
- Конечно!
- Я всегда сомневалась в этом. Возможно, это просто выдумка, фантазия. - Она повернулась к нему, кокетливо улыбаясь, и протянула монетку. - Подарите ее мне, доктор. Она мне очень нравится... Так хочется иметь какую-нибудь вещь с Земли.
- Я не могу этого сделать, Тила.
- Ну, пожалуйста... Пожалуйста. Она такая красивая!
- Но монета принадлежит моей семье уже сотни лет. Нет, я не могу отдать ее.
- Я буду разрешать тебе смотреть на нее всякий раз, когда у тебя появится такое желание.
- Нет, - ответил Лоулер. - Извини... Мне очень жаль, но не могу отдать... Я не имею права раздаривать семейные реликвии.
Она кивнула, даже не пытаясь скрыть своего разочарования.
- Земля, - снова повторила Тила, словно пробуя на язык это загадочное название. - Земля. - Она положила монету на полку. - В следующий раз ты расскажешь мне о других предметах с Земли? Ой! Чуть не забыла... Нам же еще нужно поработать над твоими ладонями! Мазь... Где мазь?
Лоулер показал ей на тюбик. Девушка выдавила немного на его кожу и сокрушенно покачала головой:
- Посмотри... У тебя же останутся шрамы!
- Навряд ли.
- Но ведь эта тварь могла бы и тебя утащить за борт?
- Нет, - уверенно отрезал Вальбен. - Никак не могла... И она не сделала этого. А Госпо... Он находился слишком близко к борту. Кроме того, "сеть" схватила его прежде, чем капитан успел сообразить, что с ним происходит. Мне было легче.
Доктор заметил страх в ее красивых глазах с золотыми блестками.
- Если не сейчас, то в следующий раз чудовище обязательно нас схватит. Мы все умрем, прежде чем успеем добраться куда бы то ни было, - со слезами в голосе прошептала она.
- Нет, нет, все будет в порядке.
Тила рассмеялась:
- Тебе всегда во всем удается отыскать что-нибудь хорошее. Но, в любом случае, это путешествие станет печальным и смертельно опасным. Ах, если бы мы только могли повернуть обратно и возвратиться на Сорве! Доктор, неужели тебе не хочется этого?
- Тила, дорогая, мы не можем возвратиться. И ты прекрасно знаешь это. С таким же успехом можно предложить отправиться на Землю. Увы! Мы больше никогда не увидим Сорве.




далее: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОСТРОВ СОРВЕ >>

Роберт Силверберг. Бездна
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОСТРОВ СОРВЕ
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ. К ПУСТЫННОМУ МОРЮ
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЛИК ВОД
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация